Заходя на наш сайт, вы автоматически оставляете администратору свои пользовательские данные в целях функционирования сайта и проведения статистических исследований. Продолжая работу с сайтом, вы подтверждаете свое согласие на обработку пользовательских данных.

Сергей Дышловой: «В Германии проще проводить исследования, но будущее свое я вижу в России»

Назад

Сергей Дышловой: «В Германии проще проводить исследования, но будущее свое я вижу в России»

Четырехкратный потанинский стипендиат из Владивостока Сергей Дышловой стал ученым биохимиком и работает над созданием лекарства от рака. Стажируется в Германии, но мечтает продолжить научную работу на родине. Тем более, что перспективное вещество, которое может лечь в основу нового противоопухолевого препарата, получают из дальневосточных морских беспозвоночных. О любви к химии, патриотизме и счастливых случайностях - Сергей Дышловой.

Где вы учились, когда впервые получили потанинскую стипендию?

На втором курсе химического факультета Дальневосточного государственного университета, специальность − биоорганическая химия и биотехнологии. В 2006 году получил стипендию в первый раз. Учиться мне было интересно, и химию я любил, поэтому получал много стипендий, в том числе, престижную стипендию президента. Но потанинская стипендия была особенной. Когда я впервые ее получил, это был шок, потому что был уверен, что это невозможно. Потом выигрывал ее четыре года подряд − со второго по пятый курс, максимум, который допускали правила.

Что стало вашим главным приобретением этих лет?

Во-первых, конечно, опыт командной работы в ненаучной среде. Опыт проектной деятельности - я понял, что мне это интересно, но не так просто. Во-вторых, я много чего понял о себе, узнал свои сильные и слабые стороны, выяснил, что мое, а что − нет. Самым обогащающим опытом стали тренинги, которые проводили для стипендиатов московские и петербургские тренеры. Секреты тайм-менеджмента, командной работы, стрессоустойчивости − многое из того, что я узнал тогда, до сих пор помогает в жизни. А некоторые идеи стали базовыми принципами: например, что самый дешевый ресурс − деньги, их можно заработать, самый дорогой − время, потому что восполнить его невозможно. Ну и, конечно, познакомился с людьми, с которыми я до сих пор дружу. Кстати, и в Германии я оказался отчасти благодаря стипендии.

Как это произошло?

Благодаря встрече на потанинской школе. Один из новых друзей, узнав, что я занимаюсь наукой, рассказал мне о программе стажировок одной из фармацевтических компаний. Я подал заявку, она не прошла, но идея меня уже захватила. В итоге я подал еще на две программы и в результате получил стипендию DAAT − это немецкая стипендиальная программа, которая позволяет студентам, аспирантам и сложившимся ученым поехать в Германию и провести исследования. Так я нашел лабораторию в Гамбурге, где сейчас работаю. Таким случайным образом была установлена очень важная связь, которая принесла (и я уверен, еще принесет) много интересных научных результатов.

Чем вы занимаетесь в Германии?

Сейчас я переключился на биологию, хотя начинал, как химик. После окончания университета поступил в аспирантуру Тихоокеанского института биоорганической химии имени Г.Б.Елякова (Дальневосточное отделение РАН) во Владивостоке. Учился в лаборатории академика В.А. Стоника, которая занималась выделением новых веществ из морских беспозвоночных организмов (в основном это морские губки). Я изучал их с точки зрения создания потенциального лекарства от рака. Именно оттуда поехал на стажировку в Гамбург − на полгода, но задержался на 14 месяцев. Здесь сделал важную часть работы для своей будущей кандидатской диссертации. После этого вернулся в Россию, защитил диссертацию, провел здесь два года, потом поехал продолжать стажировку. Вещества, которые были выделены в нашем институте во Владивостоке, я привез в Германию, и мы исследуем их как возможные будущие противоопухолевые препараты. По материалам этих и других исследований я в данный момент заканчиваю писать свою докторскую диссертацию.

Значит ли это, что вы близки к созданию нового препарата?

Сама по себе докторская диссертация означает, что была проведена большая научная работа и сделаны значимые для науки выводы. Что касается самого лекарства, то мы находимся на самой первой стадии создания препарата − если нам повезет, и хватит мозгов и денег, то возможно будет создано противоопухолевое лекарство на основе наших исследований. Но говорить о том, что скоро его можно будет купить в аптеках, конечно, слишком рано – нужно сначала будет провести необходимые клинические испытания

Что конкретно вы изучаете?

Есть несколько очень интересных молекул, например, так называемый фрондозид А, который был выделен из кукумарии (морской огурец) и ризохалинин, выделенный из морской губки, пойманной у берегом Мадагаскара. Они имеют неплохую перспективу. Но предстоит провести клинические испытания – показать и доказать, что лекарство не только эффективно, но и безопасно, не имеет серьезных побочных эффектов. На этой стадии обычно привлекаются фармкомпании, которые инвестируют средства, и дальше уже смотрят, есть ли эффект, и процесс создания препарата либо движется дальше, либо останавливается. Мы до этого этапа еще не дошли.

И все-таки − почему Германия?

Здесь намного проще делать такие исследования, которыми я занимаюсь. В современном мире недостаточно быть просто умным − если ты не математик или физик-теоретик, а химик или биолог. Чтобы довести идею до ума, нужна хорошо оснащенная лаборатория и доступ к реактивам. Их, как правило, нужно покупать за границей, и доставка в Россию осложнена тем, что они долго идут через таможню, а потом несколько раз перепродаются. То есть получается гораздо дороже и дольше. За это время кто-то другой в мире может проверить ту же идею, и если эксперимент нельзя провести достаточно быстро, приоритет теряется. В Германии все делается быстрее и проще, и финансирование научных исследований лучше, чем в России. Хотя в России в последние годы ситуация улучшилась, и зарплаты ученых выросли, но это отдельный разговор.

Вы используете опыт командной работы, приобретенный во время участия в потанинской программе, в вашей карьере?

Конечно. Та лаборатория, в которой я работаю в России, это большой коллектив. И все мы работаем в команде − в современной науке индивидуальные игроки очень редки, успех − это всегда работа многих. В немецкой лаборатории также нередко приходится решать управленческие проблемы, руководить студентами и аспирантами, чтобы мы в итоге приходили к хорошим научным результатам. Мне приходится быть командным игроком, и мне это нравится.

Что вы планируете делать дальше? Какие перспективы у вашего научного проекта и у вас?

В данный момент я стажируюсь здесь, но мое основное место работы − Владивосток. И будущее свое я вижу в России. Потенциал у нашей науки огромен, важно его не растерять. Сейчас условия работы ученых улучшаются, хотя мы все еще не дотягиваем до западного уровня. Я нахожусь в Германии только потому, что здесь проще делать исследования, которым я посвящаю свою жизнь. Комфортнее мне всегда в России, я счастлив приезжать домой. Надеюсь, что будет возможность вернуться и продолжить работу по проекту.

Что бы вы пожелали тем, кто планирует подавать на стипендию Владимира Потанина?

Готовиться − спрашивать совета у опытных людей. А главное − не бояться и подавать заявку. Вы в любом случае выиграете − если не получите стипендию, то как минимум опыт. Познакомитесь с интересными людьми, которые учатся рядом. И эта сеть контактов может изменить вашу жизнь. Кроме того, стипендия поможет понять, кто вы, раскрыть свой потенциал.